Share Button

Во всем мире эта организация известна под названием GCC — Совет сотрудничества стран Персидского залива. Но на Ближнем Востоке правильнее было бы называть  эти богатые нефтяные государства АТМ — банкоматом. По крайней мере, с 1970-х годов Саудовская Аравия & Co сорят деньгами по всему региону, покупая друзей и влияние, и туша пожары.

Их нефтяное богатство столь велико, что план мира и процветания Дональда Трампа, обнародованный в прошлом месяце, предлагает, как само собой разумеющееся, что арабские государства Персидского залива выделят большую часть помощи в размере 50 млрд. долларов, чтобы поставить государство Палестина на прочную экономическую основу. Похоже, забота о том, чтобы кошельки стран GCC не захлопнулись, является основной причиной, по которой Белый дом сорвал планы аннексии Нетаниягу.

Трамп — не единственный, кто рассчитывает на деньги Персидского залива. ХАМАС и Израиль рассчитывают, что Катар доставит чемоданы, набитые наличными, лишь бы не дать Газе соскользнуть в гуманитарную катастрофу и полномасштабную войну с Израилем.

Именно 23 млрд. долларов стран Персидского залива удержали египетскую экономику от краха после переворота, приведшего к власти Абдель Фаттаха ас-Сисси.

Ливан давно рассчитывал на помощь стран Персидского залива и до недавнего времени надеялся получить спасительные деньги, чтобы избежать дефолта.

Это лишь несколько примеров того, как нефтяные богатства стран Персидского залива стали играть на Ближнем Востоке столь важную роль. Но, как продемонстрировал на прошлой неделе Международный валютный фонд (МВФ), в гигантском банкомате арабского мира заканчиваются наличные деньги.

Как потратить 2 триллиона долларов за 15 лет

Насколько быстро это может произойти, зависит от цен на нефть в будущем. Если они останутся том же уровне, то накопленные этими странами  (согласно оценкам) 2 триллиона долларов  могут улетучиться за 15 лет. Даже цена на нефть 100 долларов за баррель лишь отсрочит неизбежное до 2051 года; если же она упадет в среднем до 20 долларов, этот день наступит в 2027.

Происходит вот что: основные экономические показатели мирового рынка нефти быстро меняются. С одной стороны, новые технологии создали новые источники ископаемого топлива, прежде всего из американского сланца; с другой стороны, изменение климата ускоряет переход от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии. Между тем экономический рост сейчас в меньшей зависит от потребления большего количества нефти, чем в прошлом.

В результате ожидается, что мировой спрос на нефть достигнет пика примерно в 2041 году. Даже до этого спрос будет расти гораздо медленнее, чем в прошлом, и цены вряд ли достигнут своих предыдущих пиков в 100 долларов за баррель и более.

МВФ, как финансовый институт, интересует, как повлияет новая нефтяная эра на финансовое состояние стран GCC. В двух словах, в отчете МВФ говорится, что жизнь населения Персидского залива станет сложнее — та самая легкая жизнь без налогов (которые они не платили до недавнего времени), с гарантированной работой в раздутых госслужбах и превосходной инфраструктурой.

Нефтяная прибыль больше не может покрывать счета. Государства GCC знают это и начали учиться отвыкать от жизни за счет нефти. Наиболее значительным является план кронпринца Мухаммеда бин Сальмана «Видение 2030» — по переориентированию саудовской экономики на высокотехнологичные, туристические и другие отрасли.
Тем не менее, даже если он преуспеет (что сомнительно), новая саудовская экономика не сможет финансировать образ жизни, к которому привыкли саудиты.

Как указывает МВФ, правительства стран GCC теперь получают 80 центов за каждый 1 доллар ВВП, который они производят, за счет углеводородов, в то время как остальная часть их экономики генерирует всего 10 центов за доллар. Чтобы восполнить разницу, им придется поднять налоги до непомерно высокого уровня и/или резко сократить расходы.

Процесс уже начался, но, как предупреждает МВФ, большинству стран GCC необходимо пойти на гораздо более существенные сокращения, чтобы не растратить накопленные сбережения.

МВФ лишь между делом ссылается на то, какое влияние этот процесс окажет на социальные и политические аспекты жизни этих стран, но очевидно, что оно будет огромным.

Благородные, но потрепанные

В самих странах Персидского залива нет никакой уверенности в том, что их режимы смогут с легкостью пережить переход от членства в клубе самых богатых стран мира к жизни благородных, но потертых жизнью государств со средним уровнем дохода.

Политическая стабильность в регионе Персидского залива частично основана на том, что королевская власть передается в этих режимах по наследству, но держится она также на том, что они способны в случае необходимости заливать очаги возможной нестабильности крупными денежными суммами.

Вот яркий пример. Когда разразилась «арабская весна», страны GCC потратили значительные средства на повышение заработной платы и другие приятные вещи, чтобы обеспечить политическое спокойствие. Предполагать, что такое произойдет в следующий раз — нереалистично.

Обеднение стран Персидского залива повлияет на весь Ближний Восток, и это не может не вызывать беспокойства. Именно деньги стран Персидского залива, в гораздо большей степени, чем их сомнительное военное мастерство, играют решающую роль в сдерживании региональных амбиций Ирана. Точно так же ни что иное, как их деньги, держат на плаву такие страны с проблематичной экономикой, как Иордания и Тунис.

Страны Персидского залива — это не только гигантский банкомат, но и гигантское агентство по трудоустройству для арабского мира, предоставляющее рабочие места примерно 25 миллионам египтян, ливанцев и палестинцев, которые не могут найти работу дома. Мигранты вносят важный вклад в экономику своих стран и снижают политический риск, связанный с наличием массы безработных. Но по мере того, как финансовое положение стран GCC осложняется и они все больше и больше вынуждают своих подданных вливаться в ряды рабочей силы, рабочие места мигрантов оказываются под угрозой.

Уже сейчас на Ближнем Востоке не прекращается хаос, но подождите еще лет десять, когда станет меньше денег и рабочих мест, которые позволят купить хоть немного мира и стабильности. Худшее еще впереди.

Дэвид Розенберг, «ХаАрец», М.Р. Фотоиллюстрация: Pixabay

ПРЯМОЙ ЭФИР


video