Share Button

17.01.20

Недавно академик Владимир СКУЛАЧЕВ, директор НИИ физико-химической биологии им. А.Н.Белозерского МГУ, отправил в один из самых престижных международных научных журналов, Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America (PNAS), очередную статью о необычном механизме, с помощью которого некоторые животные продлевают себе жизнь. И если предыдущие публикации, считает Владимир Петрович, больше напоминали предсказания, то нынешняя, отвечает на вопрос вопросов: как выключить программу старения у человека?
А подтолкнул исследователя к решению невиданной задачи африканский голый землекоп (по-английски – mole rat, то есть кротокрыс) – это он перевернул представления ученых о продолжительности жизни.


Зверь, прямо скажем, не самый симпатичный. И жизнь у него незавидная: обитает под землей, света белого не видит, потому подслеповат, и шерсти на нем нет. Питается корнями растения, напоминающего наш сельдерей, только в Африке он большой. Размерами грызун чуть крупнее мышки. Имеет целый ряд особенностей, отличающих это довольно уродливое создание от других млекопитающих. Открыл его известный немецкий зоолог Эдуард Рюппель в Эфиопии в середине XIX века. Однако мировой интерес геронтологов привлек только недавно благодаря своему долгожительству: у зоологов из США голый землекоп обитает уже почти 36 лет, явно не собираясь стареть. Для подобных животных возраст немыслимый, опровергающий признанную теорию: чем мельче млекопитающее, тем короче его век. Мышка эту закономерность подтверждает, ее срок – всего три года. А голый землекоп опровергает, чем и привлек пристальное внимание исследователей.

– Дело, конечно, не в гонке за чемпионским званием по продолжительности существования, – уверен Владимир Петрович. – Здесь уже есть признанные лидеры: кит и черепаха. А суперчемпион – гренландская полярная акула, она живет чуть ли не 500 лет. Суть не в том. В отличие от многих своих коллег считаю, что старение – результат действия некой программы, определяющей длительность жизни. У голого землекопа она явно дала сбой или просто выключилась, и он продолжает существовать, практически не старея. Понятно, что грызуна с человеком не сравнишь, но и у людей, по-видимому, есть программа старения.
Наша группа изучает голого землекопа более трех лет, когда Берлинский зоопарк любезно предоставил нам 66 особей. И сегодня я прихожу к выводу, что на некоторых обитателей планеты, включая человека и голого землекопа, дарвиновский естественный отбор действует в минимальной степени. Благодаря эволюции они выполнили все им надлежащее и идут дальше своей проторенной дорогой. Есть данные, что программа старения современного человека, которая и сводит его в могилу, включается в свой срок. Результаты этой «подрывной» деятельности становятся очевидными после 55-60 лет.
– А отключить программу можно?
– Да, но сначала надо сформулировать задачу. Она простая: всего-то продлить молодость человека, отодвинув предельный его возраст как можно дальше. Считаю, что старение вызывают, по крайней мере, три типовые причины. Биологическая (когда продолжительность жизни ограничена генетически), химическая и физическая. Гренландский кит живет более двух веков. Его слабое место – зрение. Хрусталик со временем выходит из строя, а заменить, как человеку, на искусственный невозможно. Есть зоологический анекдот, что старые киты могут выброситься на берег из-за слепоты. Их эхолот предупреждает об опасности (препятствии), но увидеть ее они не в состоянии.
Слоны всю жизнь с утра до вечера жуют траву. Даже самые крепкие зубы стираются, и гигантам грозит голодная смерть. Однако природа это предусмотрела: у человека зубы меняются дважды – сначала молочные, затем постоянные. У слона – аж шесть раз, и то мало. Потому слон живет «всего» 65 лет. В данном примере переплетаются биологическое и физическое старение.
Те же физические проблемы возникают у человека, но, спасибо прогрессу, они решаемые, и это никак не связано с дарвиновским отбором. И я поставил цель разобраться, как можно отключить программу, ограничивающую жизнь человека.
– То есть?
– Думаю, что в живой природе работают и борются между собой сразу два начала: плохое и хорошее. Статья, которую мы направили в печать, утверждает: есть две программы – старения и антистарения. Наша цель – «плохую» выключить, оставив только «хорошую». Этим мы и занимаемся последние 16 лет. Наша гипотеза состоит в том, что старение – это медленное отравление организма ядовитыми формами кислорода. Они образуются внутри клетки в особых органеллах – митохондриях (у человека есть органы, а у клетки – органеллы). Мы вводим в организм разработанный нами новый антиоксидант, способный отыскать в клетке митохондрию, он проникает в нее и не дает образовать ядовитые формы кислорода. Это «прерывает цепь событий» и должно замедлить, а быть может, и выключить программу старения.
– Но это теория, а как она будет выглядеть на практике?
– Вы отправитесь в аптеку, купите лекарство и замедлите развитие старости. Но случится это, к сожалению, не так быстро. Нужны годы, чтобы лекарство от старости попало в аптеку.
– Что оно будет собой представлять?
– Это горьковатая жидкость без цвета и запаха, содержащая антиоксидант SkQ1. Именно он не позволяет митохондриям образовывать ядовитые формы кислорода. Принимаю изобретенный мной антиоксидант каждое утро уже восемь лет и продолжаю работать. Я – декан факультета и директор института в МГУ, выпускаю цитируемый востребованный научный журнал «Биохимия» и приближаюсь к возрастному рубежу в 85 лет, когда вероятность смерти в течение года составляет 20%.
SkQ1 уже служит на пользу пожилым людям. Это действующее начало глазных капель «Визомитин», помогающих при таких старческих болезнях, как синдром сухого глаза и катаракта. Препарат несколько лет назад успешно прошел клинические исследования, и сегодня в российские аптеки поставлены более 2 миллионов флаконов.
– Мы совсем забыли про голого землекопа. Какое место он занимает сегодня в ваших исследованиях?
– В статье, отправленной в журнал PNAS, мы сравниваем мышь и голого землекопа. И, кажется, нашли то, что делает его «вечно молодым», – программу, которая предотвращает отравление организма ядовитыми формами кислорода. У мыши этой программы нет, и она живет сколько положено, около трех лет. А жизненные часы землекопа идут иначе, и он начинает стареть, по крайней мере, в 10 раз позже или вовсе не стареет.
– Землекопу хорошо, он под землей, а мышь в постоянном страхе, что ее кто-нибудь съест…
– Белые лабораторные мыши знать не знают, что на них могут охотиться. И все равно даже в идеальных условиях живут три года. А у землекопа жизнь не такая уж безоблачная: он обитает в центре колоссального лабиринта площадью в два футбольных поля на глубине полметра. Центр лабиринта занимают «королева» и «король» – они размножаются, а остальным это запрещено.
Возможно, землекоп подарил нам сенсацию: мы располагаем предварительными данными, что у человека в молодости есть аналогичный механизм замедления старения, но с возрастом он отключается. Задача – предотвратить это отключение или компенсировать снижение защиты организма. Похоже, баланс старения и антистарения, как я говорил, сохраняется на вполне приемлемом уровне до среднего возраста человека. Наша задача – подействовать на программу старения придуманным мною препаратом.
– А наш мозг рассчитан на долгожительство? Не превратимся ли мы в примитивные существа, как голый землекоп?
– Не думаю. У землекопа программу антистарения мы обнаружили и в мозге.

Юрий ДРИЗЕ

 

ПРЯМОЙ ЭФИР


video