Share Button

Репарации, компенсации и сатисфакция: какой будет ответственность агрессора за войну в Украине

Муса Магомедов, народный депутат Украины, член Комитета Верховной Рады по вопросам экономического развития

Когда в прошлом году в разгар битвы за Киев Владимир Зеленский посоветовал россиянам изучать слово репарации, в Кремле восприняли предложение в качестве шутки. Впрочем, прошел год и требование выплаты репараций уже не воспринимается Кремлем столь смешным. Более того, является одним из ключевых условий для завершения войны в соответствии с Украинской формулой мира.

Ближе к вечеру по киевскому времени 19 декабря на христианский праздник Крещения из Вашингтона поступил недвусмысленный сигнал: во время слушаний в юридическом комитете Сената директор рабочей группы минюста KleptoCapture Эндрю Адамс заявил, что передача Украине конфискованных активов и средств, вырученных за их облегчит процесс возмещения ущерба, нанесенного российской войной. Минюст США прямо предлагает Конгрессу передать конфискованные активы России на восстановление Украины. Это логично, учитывая, что ущерб, нанесенный Украине в результате российской агрессии, уже превышает 700 млрд долларов.

Чтобы хотя бы частично компенсировать эту сумму, правительство Дениса Шмыгаля стремится получить от 300 до 500 млрд долларов российских активов, замороженных в разных странах, и использовать их на восстановление государства.

Но Украине нужны не только средства, мы нуждаемся в полной сатисфакции. То есть – признание преступлений и публичного извинения. Ныне морально деградированная россия на такой шаг точно не пойдет. Другое дело с репарациями и компенсацией нанесенного ущерба.

Согласно международному праву, репарации — это прежде всего возмещение материального ущерба. Значительная часть Украины лежит в руинах: оккупанты повредили сотни тысяч жилых домов, тысячи школ, детских садов, объектов социальной, энергетической и дорожной инфраструктуры.

Это «прямые» убытки – то, что мы способны подсчитать. А еще есть косвенные. Те, которых испытал, к примеру, частный бизнес, недополученные государственным бюджетом доходы. Это еще сотни миллиардов долларов. Таким образом, общие прямые и косвенные убытки вследствие вторжения России уже превышают триллион долларов. И это только за 2022 год.

Но точкой отсчета компенсаций следует считать не 24 февраля 2022, а 2014 год — начало аннексии Крыма и войны на востоке.

Реально ли заставить Россию заплатить?

Впервые репарации начала оплачивать Веймарскую Германию после поражения в Первой мировой войне. После поражения во Второй – на немцев были наложены дополнительные выплаты – при том, что они не выплатили предыдущие. Репарации за Первую мировую Германия оплатила только в 2010 году, то есть спустя более 90 лет после окончания войны. Репарации за Вторую мировую были в основном списаны и ФРГ, и ГД еще в 50-х годах прошлого века. Репарации среди прочих также платила Финляндия. Ирак заплатил за оккупацию Кувейта, а основанием для выплат стали резолюции Совета Безопасности ООН. То есть примеры успешной и полной выплаты репараций все же существуют.

14 ноября 2022 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию по обеспечению средств правовой защиты и репараций в связи с агрессией России против Украины. Тогда документ поддержали 94 страны, против выступили – 14, а 73 страны воздержались.

Проект резолюции «Содействие правовой защите и репарациям Украины» предложен украинской стороной и предусматривает признание государствами ООН необходимости создания компенсационного механизма. Его цель — возмещение ущерба и ущерб физическим и юридическим лицам, понесшим потери из-за российского вторжения в Украину. Он предусматривает, в частности, выплату компенсаций жертвам войны, родственникам погибших, подвергшимся пыткам и сексуальному насилию, пленным и другим.

Но эксперты признают, что это решение имеет скорее политический сигнал, чем весомую юридическую силу. Юридически обязательное решение о выплате репараций могло бы принять Международный уголовный суд в Гааге (МКС). Однако и здесь все непросто.

Какой механизм может сработать?

Очевидно, что добровольно платить репарации Россия не будет спешить. Поэтому оптимальным вариантом является конфискация попавших под санкции замороженных активов российских предприятий, собственности частных лиц и золотовалютные резервы российского Центробанка. Для этого следует создать спецкомиссию и Фонд с привлечением международных участников и наблюдателей, которые распределяются и направляются в Фонд.

Но для конфискации российских активов и перевода денег в Украину необходимо юридическое основание. К примеру, судебное либо арбитражное решение. Правда, международной арбитражной комиссии до сих пор не существует, а решение национальных судов об изъятии связано с правовыми сложностями. И шаги, которые сделало наше государство по инициированию исключения России из Совета безопасности ООН и принятию резолюции по репарациям – не решающие, но очень существенные в этом вопросе.

Юридическую составляющую сейчас пытались решать наши союзники. Вопрос времени.

А вот чего Россия никогда полноценно не возместит – так это множество человеческих жизней, которые отняла.

Нет прецедента в мировой истории как компенсации за утрату человеческого потенциала. А именно его Украина потеряла больше всего: почти 10 миллионов выехавших из-за войны (а это женщины с детьми), погибшие от атак и тому подобное. На восстановление страны уйдет два-пять лет. Но на восстановление потенциала Украины могут уйти десятки лет.

Конечно, никакие репарации не покроют в полном объеме потери, которые понесла Украина в этой войне. Но начать следует именно с них. Задача – убедить международное сообщество как можно быстрее создать необходимые механизмы.