«В чем принципиальное отличие между управляемой гибкостью и плавающим курсом? В том, что в настоящее время НБУ не просто сглаживает чрезмерные колебания курса, но и покрывает структурный дефицит валюты в частном секторе», — сказал он.

По его словам, речь идет о чистом спросе на валюту, который объективно присутствует на рынке в результате специфики функционирования экономики и финансирования бюджетного дефицита в условиях полномасштабной войны.

Как пояснил Гелетий, иностранная валюта сейчас попадает в страну двумя основными способами: в виде экспортной выручки и международной помощи. И если экспортная выручка попадает на рынок напрямую, подпитывая предложение, то валюту, полученную от международных партнеров, НБУ покупает у правительства вне рынка и она пополняет наши международные резервы.

«В то же время за счет полученной гривны правительство осуществляет бюджетные расходы. В конце концов эти средства в значительной степени попадают в украинскую экономику, в финансовую систему и так или иначе формируют дополнительный спрос на валюту», — рассказал замглавы НБУ.

Как отметил Гелетий, отсюда, с одной стороны, пользуемся значительным чистым спросом на валюту со стороны частного сектора, который будет сохраняться еще достаточно длительное время, а с другой – пополнение международных резервов за счет международной помощи, которая напрямую на рынок не попадает.

«Поэтому логично, что НБУ, осуществляя структурные интервенции, становится своеобразным каналом, через который часть международной помощи попадает на валютный рынок. Это позволяет подпитывать предложение валюты и уравновешивать рыночную конъюнктуру», — сказал банкир.

По его словам, при таких условиях работы рынка оптимальным является именно режим управляемой курсовой гибкости. Он дал возможность вернуть обменному курсу роль инструмента макроэкономической политики и поглотителя шоков.

«Безусловно, режим плавающего курсообразования лучше для экономики и финансовой системы. Но только при условии, если страна не функционирует в условиях полномасштабной войны, что порождает ситуацию с хроническим чистым спросом на валюту со стороны частного сектора. Сейчас переход к полноценному плаванию имел бы вполне ожидаемые опасные последствия. Поэтому остаемся в пределах управляемой гибкости и не планируем переход к плаванию. По крайней мере, до формирования устойчивых предпосылок для сохранения устойчивости рынка при таком переходе», — констатировал он.

Международный валютный фонд считает, что официальный курс гривны к доллару, который устанавливает НБУ, де-факто фиксирован, несмотря на то, что де-юре валютный курс является плавающим.

Как отмечается в последнем меморандуме с МВФ, обменный курс гривны продолжает демонстрировать гибкость — НБУ обеспечивает двусторонние движения, избегая чрезмерной волатильности в рамках управляемой гибкости. Такой подход помог НБУ держать инфляцию и ожидания обменного курса под контролем за последние кварталы, сохранить доверие к гривне. Более того, позволяя обменному курсу адаптироваться к внутренним и внешним шокам, усилило устойчивость украинской экономики и валютного рынка, сохраняя резервы, отметили эксперты МВФ.