Share Button

Ивано-Франковск не пошел по пути Львова в середине нулевых и не стал туристическом центром.  Еще пять-семь лет назад казалось, что город имеет все шансы затеряться в Прикарпатье, оставшись местом недорого перекуса на пути в/из Буковеля. Но Ивано-Франковску повезло, в городе нашлись активные горожане, которые создали несколько ярких проектов и…

Город ожил, о нем заговорили и в Украине, и за пределами страны. На конференции YES 2019 президент Зеленский упоминает Ивано-Франковск и приглашает зарубежных инвесторов в этот город. Он приводит местный завод Промприлад как прототип перезагрузки экономики во всех регионах Украины.



НУЖНО СОЗДАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ВИДЕО, СНЯТЬ ФИЛЬМ ИЛИ МУЗЫКАЛЬНЫЙ КЛИП ?

Игровое кино, короткометражное, рекламное и промо, документальное, телепроекты, корпоративное, свадебное, приватное и т.д. Территориально в Киеве, но можем работать в любой точке мира!

ARCHANGEL FILMS



Об ивано-франковском заводе знает не только Зеленский. Его презентации уже состоялись в Давосе, Стэнфорде, Оксфорде, Палате Лордов Великобритании. 

Откуда все это? Не так давно в Ивано-Франковске появилась инициативная группа молодых людей, идейный лидер — Юрий Филюк. Он бывший киевский бизнесмен, которого кризис 2008 года заставил вернутся на малую родину. Вторично Юрий покорять столицу не захотел и занялся делом во Франковске. Вместе с партнерами он увлекся ресторанным бизнесом, довольно успешно.

Но этого Юрию было мало. Он хотел, чтобы из Франковска не уезжали молодые люди. А наоборот — возвращались. В политику Филюк принципиально не хотел идти. Поэтому решил развивать общественные инициативы — подталкивать горожан и местный бизнес к взаимодействию. Так появилась платформа Тепле Місто, на базе которой происходит много городских мероприятий. Из недавнего — марафон, на который приезжало много киевлян. 

Юрий Филюк классический импакт-инвестор. Пожалуй, однин из самых крупных и заметных в Украине. Он организовал создание в городе кафе Urban Space 100, прибыль которого идет на общественные нужды, и занялся превращением старого советского монстра, завода Промприлад, в современный технопарк Promprylad.Renovation. Сейчас ведет переговоры о сотрудничестве с такими гигантами как Amazon.    

Журналисты Liga.Tech встретились с Юрием Филюком в Ивано-Франковске. У него было немного времени до рейса в Киев. Но он все-таки успел очертить свою историю, из которой будет понятно, как он видит будущее своего города.   

КАК РЕСТОРАННЫЙ БИЗНЕС ПЕРЕРОС В ОБЩЕСТВЕННУЮ ИНИЦИАТИВУ

— Расскажи в двух словах, как ты начинал.

— После 2008 года я оказался в Ивано-Франковске. Приехал на лето перезагрузиться. Перед этим занимался кредитными системами и кредитными брокериджем. В кризис исчез рынок банковского и кредитного продукта. Мы заморозили компанию в Киеве на неопределенный срок. Concorde Capital был нашим инвестором. 

Было скучно. В 2009 году мы (с партнером Александром Токмиленко — Ред.) зашли в реальный сектор — открыли кафешку, одну вторую, третью. Так создалась компания “23 ресторана” (кофейня Говорить Івано-Франківськ, кондитерская Delikacia, кафе MANUFACTURA, Ресторан Fabbrica, Urban Space 100, PromBar). 

Где-то на третий год стало тесно ментально. Я понимал, что мы можем дать рынку больше, чем он может принять. В классическом варианте в таких случаях едут на другие рынки, где можно полноценно развиваться. Но я уже раз так делал — я сам из Франковска и раньше уже переезжал. Мне стало интересно попробовать не уезжать. 

Условно говоря, раз здесь не хватает драйва, давайте его переместим сюда.

Я начал изучать, как развиваются города, ведут себя общества. Базовый вывод был такой: устойчивое развитие всегда движется снизу вверх. Общество эффективно развивается, когда есть взаимодействие бизнеса, органов местного самоуправления, государственного самоуправления и гражданского общества. Самая большая дырка была как раз в гражданском обществе. Было понятно, что туда нужно хорошо вкачивать силы. 

— Как ты привлекал людей?

— Мы зарегистрировали общественную организацию. Начали объединять бизнесы. Больше 50 компаний состоянием на сегодня поддерживают инициативы Теплого Міста.

— Чем завлекали?

— Очень просто. Я же сам из бизнес-сектора. Понимал, как он мыслит. Приходил к людям здесь и говорил: если мы сейчас не начнем что-то делать, я отсюда валю. Сначала приходил к тем, кого знал, потом к незнакомым. И они реагировали. Когда есть правильный фундамент, прозрачность в намерениях и действиях, доверие имеет накопительный характер. Поддержка росла.

— Они хотели на этом что-то зарабатывать? 

— Нет, на тот момент это была общественная платформа. Инициатива, призванная активизировать город, создавать здесь потенциал.

Побочный способ оценки состояния экономики и благополучия — это количество зарегистрированных активных общественных организаций на душу населения.

Мы за 5 лет реализовали более 400 разных инициатив. Основной эффект — это собственно натренировывание людей на взаимодействие, создание своих проектов. Появилась амбициозность. Сейчас в городе уже есть  много интересных пространств.

И вот уже мэр традиционного города начинает оперировать понятием “развитие гражданского общества” или “устойчивая мобильность”. Все это через формирование общего дискурса. Мы пытаемся формировать повестку дня. Нет цели своими действиями напрямую что-то поменять. Наша цель — запускать правильные вирусы в общество, которые подхватываются. 

— Как появился концепт Urban Space?

— Мы придумали модель — 100 человек вкладывают по $1000 — и пригласили людей. За $1000 ты условно можешь стать совладельцем. Хотя не напрямую — они члены отдельной материнской общественной организации. 

Urban Space в декабре 5 лет.

— Сколько в итоге оборот предприятия?

— Если не ошибаюсь, где-то 700-800 тысяч гривень в месяц. 

— А в Киеве как работает Urban Space 500?

— В Киеве — франшиза. Мы, кстати, получили на проект более 250 запросов из разных городов Украины и еще 14 стран. У нас есть запросы в том числе из Торонто, Нью-Йорка, Сан-Франциско, Берлина, Куала-Лумпура, столиц Европы и т.д. 

— Франшиза на подход?

— На модель. Это не B2B-франшиза, а франшиза от общественной платформы другим общественным организациям. 

— И вы ее не продаете?

— Продаем. Там есть и коммерческая составляющая. Это 5% от собранной суммы или не меньше чем, кажется, $10 000 в год — символические деньги. А также, в зависимости от типа пакета, 2 или 3 процента от оборота в дальнейшем.

В Киеве наши партнеры — ОО Інша освіта — подобрали управленческую бизнес-компанию — Druzi Cafe & Bar. В паре они организуют этот проект. 

— Какие города еще планируют стартовать?

— Мариуполь сейчас ближе всех. 

— А за границей?

— У нас есть ограничивающий фактор. Нам нужно выделить ресурс, пойти в какой-то западный акселератор, адаптировать модель с точки зрения закона и лучшего изучения рынка. А вообще есть амбиция со временем открыть 100 Урбанов в 100 самых прогрессивных городах мира. Это такой себе амбассадорчик Украины. Модель элегантна, интересна очень многим. Круто, когда у тебя, условно говоря, деловая встреча в Нью-Йорке, которую ты назначаешь в Урбане. А там просто написано, как на iPhone Designed in California — Designed in UA. 

— А это прямо полностью-полностью украинская модель?

— Да. По отдельности модели существовали и раньше — краудфандинг, социальное предпринимательство. Даже социальное предпринимательство в виде заведений общественного питания существовало. Но именно эту конфигурацию — 100 совладельцев с одинаковой долей — никто до нас не делал. Надо понимать, что мы эту модель придумали совершенно естественно. Кто-то скажет: “А, это соцпредпринимательство”. Окей. Точно так же с Промприладом. Мы делали его два года, потом я оказался в Стэнфорде, где мне говорят: “Это — импакт-инвестирование”. Окей, так мы стали проектом по импакт-инвестированию. 

— Как удалось уговорить этих 100 человек?

— Мы сделали сайт, где было расчерчено 100 пустых клеточек. Было заполнено 7 — это друзья, с которыми мы обсудили идею, и их заинтересовали. Потом мы собрали прессу, рассказали, что делаем такой классный проект: $1000 за участие, 80% пойдет на социальные проекты и развитие. Кто с нами? Каждый день добавлялся кто-то следующий. Мы выкладывали фотку и короткую мотивацию человека.

Facebook тогда работал совсем иначе, такие посты легко собирали шеры и лайки. Меньше чем за 3 месяца мы собрали сотню.

— Майдан как-то активизировал этих людей? Добавил социального эффекта?

— Наверное. На тот момент нас понимали, может, 5% населения. Половина участников были не из Ивано-Франковска. Это были люди, которые живут в других городах, но имеют привязки здесь. А 10 или 15 человек совсем никак не были привязаны, им была просто интересна модель.

— Франшиза предусматривает, что в других городах делается так же?

— Да. Меняется количество вкладчиков. В Киеве 500 человек. Распределение 80 на 20 остается. Обязательные элементы: бесплатная событийная площадка, свободная от политики, какого-либо дискриминативного контента и религии; Urban Space Radio как опция; магазин украинских современных брендов и кафе-бар. 

Но гибкость большая — по дизайну, по кухне. Урбан в каждом городе должен отображать айдентику своего города. 

ПРОМПРИЛАД — БОЛЬШОЙ ПРОЕКТ, НОВОЕ СЕРДЦЕ ГОРОДА

— Как вы пришли с идеей в Промприлад? С чего начинали?

— Поскольку мы комплексно работали с городом, то одним из важных направлений была урбанистика. Мы анализировали серые зоны — заброшенные заводы и фабрики, которые сейчас для украинских городов являются частью проблемы, как правило. Мы пошли в корень проблемы, чтобы понять, как сделать такие зоны центром активизации населения. Промприлад был в самом центре, поэтому мы взяли его за основу. Начали изучать структуру собственности, как с таким работают в мире.

— Какая была ситуация с собственностью?

— КИНТО, киевская инвестиционная компания, которая приватизировала завод в 90-х годах. Они сейчас уже не собственники. Мы зашли в процесс выкупа. Юридически мы уже собственники. Но у нас по графику рассрочки поэтапный выкуп. 

— Вы покупаете контрольный пакет или полностью 100%?

— Мы купили контрольный пакет. Весь пакет акций, который у них был сконсолидирован, — 82%. 

— Как вы привлекали деньги? Сколько стоило такое приобретение?

— Точную сумму не могу сказать, потому что мы ограничены договором. Этап пилота плюс этап выкупа с менеджментом этих двух этапов стоит нам $5 млн. Это объект на почти 2 га земли. 28 000 квадратов помещений. Мы достраиваем поэтапно еще 10 000 квадратов. То есть общий объем — 38 000 кв. м. Объем инвестиций, который нужен на весь проект, — $30 млн. Из них $25 млн — коммерческая составляющая, а $5 мы привлекаем донорскими средствами, которые не нужно возвращать, но они закрывают социальную часть — инкубационные и акселерационные программы, детский развивающий центр, центр искусств и т.д.

— Кто основные партнеры? 

— Состоянием на сейчас мы привлекли $3,3 млн. До конца года нам осталось примерно $1,7 млн. Не только для выкупа, но и для ряда подготовительных процедур для следующей стадии реконструкции. 

— Кто в крупных инвесторах? Я слышал об Игоре Лиски (предприниматель с бизнесами по продаже меда и производству упаковки — Ред.)

— Сейчас почти 150 инвесторов. Из них крупных слотов порядка 18. 

— Какие слоты?

— Слоты у нас такие — $100 000, $250 000, $500 000 и $1 млн. MacPaw дал полмиллиона, я тоже. Лиски — $250 000.

— Откуда деньги у вас?

— Я продал свой основной актив в бизнесе. 

— Какой?

— Помещение под ресторан, который мы собирались открыть.

— Швеция и Канада, я знаю, тоже вложились в Промприлад.

— Это правительства, которые обеспечили донорские средства. Некоторые соглашения уже подписаны, но деньги еще заходят. Сейчас в целом подписано 18 слотов из 30. 

Фактически мы формируем такой себе репутационно-ценностно-правильный пул инвесторов, которым принадлежит 70% всего проекта. А 30% — это встроенный внутрь благотворительный фонд.

— А какие цели, например, у MacPaw?

— С ними очень просто. 40 минут разговора с Александром Косованом (СЕО MacPaw и сооснователь фонда SMRK — Ред.). Саша — очень прогрессивный парень. Сказал: “Я все понял, я в деле — от $0,5 млн до $1 млн”. 

— Может, у него есть интерес с точки зрения его бизнеса? 

— Потенциально я бы хотел, чтобы они запустили здесь свой R&D-центр. Но это следующий этап разговора. Сейчас они зашли просто в качестве инвестора. 

— У вас будет довольно большое пространство, чтобы размещать людей. Кто эти люди будут? IT-компании или заводские кластеры?

— За прошлый год мы собрали запросов от реальных компаний на 47 000 квадратов. 

Это, например, франковский IT-кластер, детский центр, Спортлайф, Softserve, Intellias, Beetroot, Cinema Center. 

— Они уже есть и сидят где-то в других локациях?

— Кто-то есть, кто-то развивается. Кто-то приходит из другого города — Львова или Киева. Есть пара международных запросов. 

— Например?

— Всякие совместные предприятия — Швеция, Канада, Германия. Мы просто пока фиксируем запросы. Пока что нечего предложить. Этап реконструкции — это по бизнес-плану следующих четыре года, но мы хотим все построить за три. 

Мы не делали рекламу. Фактически из-за уникальности экосистемы, правильности подхода имеем этот спрос.

— Откуда о вас узнал президент? Недавно заявлял о вас на YES.

— На нас вышли люди премьер-министра Алексея Гончарука. Объяснили, что есть инициатива АП или правительства выбрать масштабные проекты по развитию, которые они бы хотели поддержать на уровне пиара, внешних инвесторов и GR. Спросили, интересно ли нам потенциально быть одним из таких проектов. Мы ничего против не имели. Так как у нас есть официальная поддержка правительств Швеции и Канады, нам показалось логичным, если собственная страна тоже как-то пытается поддержать. 

— Звучала идея, что ваш концепт будет использоваться как базовая модель развития.

— Мы объяснили: и Urban, и Промприлад имеют перспективу быть моделью под репликацию. На Промприлад уже тоже много запросов на франшизу или экспертизу. Мы пока не готовы говорить о франшизе. Здесь мы только строим. Возможно, со следующего года начнем думать.

— Какие у вас ближайшие планы? Мы видели один отреставрированный этаж.

— Их три — 5800 квадратов сдано в эксплуатацию. 15% проекта мы уже реализовали.

— Что планируете разместить в Промприладе?

— Договорились с Новой Почтой об инновационном отделении. С Авалем — о безоператорном отделении. Будет фудмаркет. Блок крафтового пивоварения. Детский развивающий центр. 

Центр искусств а-ля Пинчук, но принципиально на первом этаже. Многофункциональная событийная площадка — 3-4 тысячи людей одновременно можем принимать. 5 конференц-залов. Выставочный зал, концерт-холлы. 

R&D-центр будет. В нем уже есть первый арендатор — Сергей Каминский. Мы переманили его из Киева. 

Будет лаборатория полного цикла, где можно будет прототипировать многое: от мебели до сложной робототехники. 

Будет большой отель, хостел. Офисы — 40% инновационные компании, создающие высокую добавленную стоимость.

Будут также несколько имиджевых офисов. Один мы хотим отдать в идеале украинскому стартапу, который выходит на внешние глобальные рынки а-ля PetCube, Ring и т.п. Другой — глобальной компании, которая зайдет к нам, вроде Amazon. С Amazon ведем переговоры, кстати. 

— Такой себе местный UNIT.City. 

— По форме да, по содержанию совсем другое. UNIT — закрытая экосистема, мы — абсолютно открытая. У них один большой инвестор (Василий Хмельницкий — Ред.) и даже с точки зрения урбанистики — это большой забор по периметру. Все для внутренней жизни. За забором — другая жизнь. 

Мы — наоборот, точка активизации общественного организма, города, региона. Сейчас территория закрыта, будет максимально открыта. Засаживаем максимально деревьями. Это возвращение парковой зоны городу. 24/7 открытый доступ.

Анализировался радиус в 500 км с центром активизации в Ивано-Франковске в Промприладе. Давайте будем откровенны. В Украине нет ни одного эффективного инкубатора и акселератора. Наша задача — за 5 лет выстроить эту экосистему. 

— Сколько рабочих мест может быть?

— От 3 до 5 тысяч. Например, Urban за 5 лет пропустил 500 000 людей. Это два населения Франковска. Значимость кафе на 160 квадратных метров нереально большая. Когда мы запускаем 38 000 квадратов, мы будем Франковск каждый месяц пропускать через себя. Фактически это перезапустит весь город, это будет двигатель города.

— А сам завод сейчас еще как-то работает?

— Сейчас мы близки к тому, чтобы продать его на взаимовыгодных условиях третьей стороне с сохранением людей и релокацией в пределах Франковска в другую индустриальную зону. Там в него инвестируют дополнительные средства, чтобы его модернизировать. Он с 90-х годов не модернизировался и просто убит. 

— Сколько там сейчас людей?

— 160. 

— Они выпускают счетчики? 

— Да. 

— Кто-то готов в них инвестировать?

— Да. Это сложный бизнес, он специфический, требует глобальной модернизации. Но есть рынок, которому это интересно. У нас три потенциальных покупателя. Выбираем, с кем лучше.

— Предыдущие собственники как-то пытались приобрести долю в новом проекте Промприлада?

— Им это неинтересно. То, что мы делаем, требует усилий. Сейчас ликвидационная стоимость завода — где-то $12 млн. При инвестиции в $5 млн уже сейчас можно из него вытащить $7 млн чистыми — если распродать в розницу. Но мы убьем проект в таком случае. Это не наша цель. Наша цель — создать действительно двигатель развития, в котором также есть экономика. 

— Сколько стоит аренда квадрата?

— В бизнес-плане мы считали по $8. Но сейчас называем $12 — есть спрос и рынок вырос. Это базовая офисная ставка. Коммерческий первый этаж несколько отличается. 

— Прибыль будете направлять в город на развитие?

— 70% возвращается инвесторам. 30% через фонд — в первую очередь на нужды актива — на фестивали, образовательные программы, акселераторы, инкубаторы и т.д. Выход инвесторов не ограничен в любой момент времени. 

— Какие риски видите в реализации?

— Основные риски мы прошли. Очень сложно заходили в покупку-продажу. Нам пробовали уже поднять цену. Плюс у нас сорвался первый системный инвестор со Штатов на $1 млн из-за объявления военного положения. Но юридические риски сняты — это самое важное. Ликвидационная стоимость объекта значительно больше, чем остаток по обязательствам. 

Сейчас важно вовремя проходить этапы. Риск — это полную реализацию закончить не за 4 года, а за 6. А по долгам в крайнем случае можно перекредитоваться.

ПРЯМОЙ ЭФИР


video