![](https://cdn3.business-online.ru/blog/2791/profile.jpg)
2017-07-01 11:00
Любые доводы в защиту этничности вызывают подозрения в национализме. Можно сколько угодно долго говорить о величии русского народа, но не дай Бог возвеличить татар — тут же обвинят в сепаратизме. И не дай Бог усомниться в победе русских на Куликовом поле в 1380 году — тебе напомнят о ст. 282 УК РФ. Как-никак, а Куликовская битва находится в реестре побед русского оружия. Так что лучше не кукарекать, уверен директор Института истории им. Марджани Рафаэль Хакимов.
Разговоры вокруг темы идентичности часто сводятся к примитивным доводам, что, мол, мы все люди и незачем акцентировать на национальности / Фото: «БИЗНЕС Online»
КАКОВО БЫТЬ ТАТАРИНОМ?
«Потерянное в горах, не ищут на дне реки».
Чингизхан
Каково быть татарином? Постоянно чувствовать это состояние? Разговоры вокруг темы идентичности часто сводятся к примитивным доводам, что, мол, мы все люди и незачем акцентировать на национальности. С такими аргументами выступают представители тех народов, которые доминируют в обществе или же убежденные космополиты. Этническое меньшинство акцентирует на обратном. При этом любые доводы в защиту этничности вызывают подозрения в национализме. Можно сколько угодно долго говорить о величии русского народа, но не дай Бог возвеличить татар — тебя тут же обвинят в сепаратизме. И не дай Бог заговорить о потерях русской культуры или усомниться в победе русских на Куликовом поле в 1380 году — тебе напомнят о ст. 282 УК РФ. Как-никак, а Куликовская битва находится в реестре побед русского оружия. Так что лучше не кукарекать!
Можно ли быть просто человеком без этнической принадлежности? Не татарином, а человеком. Вроде бы можно. Однако ответ не так прост, как кажется на первый взгляд. Когда мы смотрим на мир как наблюдатели, любуемся природой, этничность не присутствует.
Мы можем березу, как ботаник, называть по-латыни Betula. Но та же природа может предстать как «Русская равнина», «русское поле», «русская береза». Та же береза может стать поэтическим образом, и тут не обойтись без языка, будь то русский или татарский. Если в одном случае мы смотрим на мир без этнической окраски как ученый или наблюдатель, а в другом случае — как татарин или русский, то не происходит ли в этом случае раздвоения нашей личности?
Одна из любимых тем американской литературы и кино — сюжет о жизни и самочувствии негра, индейца, мексиканца среди белых. Об этом написаны сотни книг и сняты десятки фильмов. Лейтмотивом звучит тема о восприятии мира «цветными», их социальное положение, взаимоотношения с другими людьми. В США долгие годы даже музыка делилась по цвету кожи, только со временем джаз, поп-музыка стали переходить расовую границу. Все попытки законодательно закрепить равенство, ссылки на общие права человека, о чем любят твердить американцы, не меняет ментальности «белых» и «цветных». Примерно то же самое происходит в Европе по отношению к мигрантам. Поэтому на одной территории возникают параллельные расовые или этнические миры. У одних звучит симфоническая музыка, у других — уличный рэп.
«ТАТАРЫ ОКАЗАЛИСЬ В ПАРАЛЛЕЛЬНОМ МИРЕ, ГДЕ ПОРОЙ ПРОИСХОДЯТ ГРАНДИОЗНЫЕ СОБЫТИЯ, НО О НИХ МАЛО ЧТО ИЗВЕСТНО, ПОСКОЛЬКУ СМИ СТАРАЮТСЯ ТАТА НЕ ЗАМЕЧАТЬ»
Татары, живущие в регионах России, жалуются на их унижение со стороны русских, государственных органов, пытающихся запретить любые попытки развивать свою культуру. Татары оказались в параллельном мире, где порой происходят грандиозные события, но о них мало что известно, поскольку СМИ стараются татар не замечать.
В отличие от афроамериканцев, татары могут сойти за русских, если поменяют фамилию. Но ведь такого давно уже не происходит.
Значит, человеку важно сохранять этническую принадлежность, и он не может быть просто человеком без роду и без племени, без знания своего происхождения. Если поставить человека в условия, когда надо делать выбор между карьерой и национальной принадлежностью, или же, например, предлагают серьезный бизнес с доходом в 1 млн евро в год и для этого надо поменять фамилию, религию, публично заявить о своей принадлежности к другой нации, то многие откажутся от своего происхождения, хотя вряд ли отрекутся от своих родителей, впрочем, и это порой случается. Деньги ломают любые моральные преграды. Сегодня это хорошо видно на примере башкир, самые рьяные их идеологи — это перекрасившиеся татары.
На человека сильнейшее давление оказывает коллектив, общественные настроения. Под давлением обстоятельств человек становится жестоким («Эффект Люцифера»), он может отказаться от прежних убеждений. Пример фашизма в Германии и тоталитаризма в ССС показывают, насколько идеология способна сломать природу человека, заменить высокую культуру набором инстинктов, довести людей до животного состояния.
Идеология превосходства одной нации над другими приводит к фашизму, который не может быть чистеньким. Но и призыв к слиянию наций в коммунистическом или капиталистическом раю оказывается столь же пагубным насилием над народами в пользу одной эфемерной нации.
«Один раз не сумеешь сдержать язык — целый год
не сможешь уладить последствия».
Татарская пословица
С директором Института этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая Валерием Тишковым у нас давний спор о природе этносов и их будущем / Фото предоставлено автором
ЧТО ГОТОВИТСЯ В ПЛАВИЛЬНОМ КОТЛЕ?
«Истина никогда не побеждает.
Просто умирают ее противники».
Макс Планк
С директором Института этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая Валерием Тишковым у нас давний спор о природе этносов и их будущем. Ничего личного, чистая теория. Более того, у нас с ним был очень удачный проект по изданию книги «Татары» под двумя грифами: Российской Академии наук и Академии наук РТ. Мы нашли общий язык по очень щепетильным вопросам. Эта книга стала первым пробным камнем на пути к «Истории татар… в 7 томах». Более того, получила Государственную премию.
Тишков — убежденный конструктивист, пропагандирующий в том числе и на государственном уровне (одно время был министром по делам национальностей), теорию образования российской нации.
Он был составителем реестра народов России. При его содействии нагайбаки стали отдельным народом. Я как-то ему указал на явное противоречие: «Валерий Александрович, у вас записано, что народ нагайбакский, а язык татарский».
В следующем варианте реестра в графе «Язык» было записано: «Язык нагайбакский».
Институт этнологии был убежден, что число кряшен во время очередной переписи резко вырастет. Их численность выросла, но не так резко, как ожидалось. Люди записывались как татары или крещеные татары, крещенцы, а те, кто записался кряшеном, чаще всего имели в виду, что они крещеные татары» (на татарском — «кряшен»). Кроме активистов-кряшен, простые граждане Татарстана не спешили отказываться от своей принадлежности к татарам. Кстати говоря, возникли недоразумения с булгарами, их записали в графу «Дунайские болгары». Так им и надо.
Для Тишкова нация является семантико-метафорической категорией. Под этим подразумевается, что с помощью административной власти можно сконструировать российскую нацию. Неясно, как это будет сочетаться с уже сложившимися нациями, будь то чеченцы или татары, да и русские не торопятся стать россиянами.
«ТИШКОВ С СОЖАЛЕНИЕМ КОНСТАТИРОВАЛ: «РОССИЙСКАЯ ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ 2002 ГОДА НЕ ВЫПОЛНИЛА СВОЮ ОСНОВНУЮ МИССИЮ — СОЗДАТЬ НАРОД ДЛЯ ГОСУДАРСТВА»
Время шло, руководители страны призывали ускорить процесс создания российской нации, но что-то не складывалось с этим и не могло в принципе сложиться. Тишков большие надежды возлагал на перепись, а после ее окончания с сожалением констатировал: «Российская перепись населения 2002 года не выполнила свою основную миссию — создать народ для государства». По его представлению, народы, нации — итог работы политиков, но история говорит об обратном, государство — это одна из форм жизнедеятельности народов.
Американцы пытались из мигрантов создать новый народ, вполне мирно переплавив их в межэтническом котле.
Наверное, в какой-то мере плавильный котел срабатывает. Тем не менее в США столкнулись с противоположной реакцией, когда люди вдруг начали выяснять свои корни, казалось бы, на пустом месте, в третьем, четвертом поколении настоящих американцев. Появились испано-английские, итало-английские и т. д. школы. Ирландцы отмечают День святого Патрика. Шотландцы в США отмечают свои праздники, сопровождаемые шествиями по улицам Нью-Йорка. Итальянцы везде открывают рестораны «Маленькая Италия», а китайцы занимают целые кварталы под чайна-тауны.
Американцы хорошо различают, кто по происхождению ирландец, кто итальянец, а кто поляк.
Теоретики теперь говорят о салате, а в Канаде — о мозаике культур. В модели «салатницы» различные американские культуры соседствуют как ингредиенты салата, но не сливаются в единую однородную культуру, как это предполагал плавильный котел. Каждая культура сохраняет свои собственные отличительные качества наряду со смешанной американской культурой.
«У НЫНЕШНИХ АССИМИЛЯТОРОВ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ, ОНИ В «ЛУЧШЕМ» СЛУЧАЕ ПОРОДЯТ МАНКУРТОВ»
Есть своя правда в том, что русские смогли ассимилировать многие этнические группы, но народы тем не менее не исчезли.
Столыпин, поняв бесполезность непосредственной ассимиляции и христианизации мусульман, избрал путь разделения татар на отдельные народы, что оказалось более эффективной политикой, хотя и она не решила главной задачи — превращения народов страны в русских.
Самый большой казус случился с панславянством. Украинцы, казалось бы, по всем статьям близкий к русским народ, не желают «воссоединяться». Впрочем, и белорусы не спешат.
Эксперименты с «советским» и «югославским» народами также не дали ожидаемых результатов. При малейшей демократизации политической системы они распались на самостоятельные и даже враждебные нации. То, что произошло в Боснии и Косово, полностью опровергает возможность создания новых наций в ХХI веке.
У нынешних российских политиков есть острая жажда еще раз испробовать механизм плавильного котла, ведь для них ни американский, ни советский опыт не указ, им кажется, что в прошлом руководители слишком либеральничали. У нынешних ассимиляторов ничего не получится, они в «лучшем» случае породят манкуртов.
Такой человек, конечно, найдет аргументы в свое оправдание. Во времена Иосифа Сталина это часто было связано с вопросом жизни и смерти. Семейное благополучие, карьерный рост и тем более большие деньги уже сами по себе серьезный аргумент для изменения национальности. Но в душе человек остается татарином. Исполнив разные социальные роли (мужа, ответственного руководителя, успешного бизнесмена и т. д.), вне общественной деятельности и тем более выйдя на пенсию, он возвращается к исконному татарскому самосознанию. Он вспоминает свои корни, и это для него важно. В последние годы, когда исчезли административные гонения, поднялся престиж татарской нации и Татарстана, многие с гордостью сознаются в этнической принадлежности. Более того, среди русских появились те, кто начал выяснять свои татарские корни. Человеку недостаточно быть просто человеком, ему важно знать свое происхождение.
«ЛИШЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ИНДИВИД ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ОДНУ ИЗ СОБАЧЕК АКАДЕМИКА ПАВЛОВА, ЖИВУЩИХ НАВЯЗАННЫМИ УСЛОВНЫМИ РЕФЛЕКСАМИ»
«Манкурт не знал, кто он, откуда родом-племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери — одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом. Лишенный понимания собственного я, манкурт с хозяйственной точки зрения обладал целым рядом преимуществ. Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен… Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев».
Чингиз Айтматов. «Буранный полустанок»
Можно ли человека без этнических признаков считать человеком в полном смысле слова, т. е. личностью. Конечно, даже манкурт — это не животное, но и человеком его не назовешь.
Лишенный исторической памяти индивид превращается в одну из собачек академика Павлова, живущих навязанными условными рефлексами. Без этнической среды социализация человека не может состояться. Человек узнает в себе человека, только вглядываясь в другого человека, имея с ним контакт и общие интересы. Это и называется этничностью.
Робинзон прежде чем попасть на остров, уже был социализирован. Изолированный от других людей ребенок не становится личностью. Многочисленные примеры, типа Маугли показывают, что ребенок не может вырасти полноценным человеком без своего окружения. Воспитанный среди волков Маугли будет иметь волчьи повадки и выть по-волчьи. Знаки поведения волков организуют их стаю и помогают на охоте, но эта «речь» не имеет семантики.
Язык роботов, машинный язык имеют синтаксис, но опять-таки не имеют семантики. Речь человека осмыслена, она невозможна вне сообщества, а любое сообщество имеет свою культуру и, соответственно, этничность. Национальная почва, на которой возможно взращивание личности, определяется не только языком, для самосознания важно определиться с происхождением, ведь мы не манкурты и не роботы.
«Даже у птицы есть родное гнездо».
Татарская пословица